В современном мире, когда люди все чаще переезжают в другие страны, традиционные праздники начинают «жить» не только на родине, но и далеко за её пределами. Они становятся частью культурой жизни диаспор и помогают сохранят связь с историей и традициями. Праздник Сада (Sadah/Sada) один из древнейших праздников иранского культурного пространства и важная часть традиционной культуры таджиков отмечается сегодня в США и Канаде. Это возможно благодаря активной работе персоязычных общин, культурных центров и общественных организаций. [5,7.] В эмигрантской среде Сада сохраняет свой главный смысл и основные символы, но форма празднования часто меняется. Люди стараются подстроить традиции под новые условия жизни, городской ритм, правила общественных мероприятий, местные законы и особенности культуры страны, где они живут.
С точки зрения культурной антропологии, праздник в диаспоре сохраняется не потому, что люди точно повторяют все старинные обряды. Гораздо важнее оставался его главными смысл. Для этого сохраняются основные символы праздника, совместные действия и способы передачи традиции детям и молодёжи. В этом смысле Сада становится не просто датой в календаре, а важным общим ритуалом. Он помогает людям чувствовать связь со своими корнями, укрепляет единство общины и поддерживает традиции между поколениями. Ученые также отмечают, что такие ритуалы выполняют важную социальную роль, они объединяют людей, создают чувство принадлежности и помогают сообществу сохранят устойчивость даже вдали от родины [8]
Центральным элементом праздника Сада традиционно является огонь, выступавший одновременно как природный и сакральный символ. В исследованиях М.Бойс подчеркивается, что в зороастрийском и шире древнеиранской традиции огонь не является лишь бытовым явлением: он осмысляется как знак чистоты, истины и духовного порядка, формирующий ценностный каркас коллективной культуры [1]. В среде диаспор данная символика сохраняется, однако проявляется в модифицированных формах огонь нередко заменяется свечами, декоративными источниками света или небольшими кострами, разрешёнными местными правилами. Тем самым сохраняется символическое содержание обряда, но изменяется его материальная форма, что является типичным механизмом адаптации традиций в условиях миграции [9]
Важно отметить, что в США и Канады праздник Сада, как правило, не является массовым общественным событием национального масштаба, в отличие, например, Навруз, который получил более широкое международное признание и официальную поддержку. Вместо с тем в диаспорный сообществах Сада сохраняется как значимый культурный маркер, выполняющий функцию «культурной памяти» и напоминания о связи общины с историческим наследием.
В энциклопедических источниках Сада определяется как древний иранский праздник огня, отмечаемый примерно за пятьдесят дней до Навруза, что способствует его включению в общий календарный цикл традиций иранского мира [4]. В диаспорах это приводит к тому, что Сада часто становится частью «культурного сезона», включающего зимние и весенние мероприятия общины, и тем самым укрепляет культурную преемственность и непрерывность годового цикла.
В Соединённых Штатах Америки наиболее активные формы сохранения праздника Сада наблюдаются в крупных городских центрах, где проживают выходцы из Ирана, Афганистана, Таджикистана и других регионов персидско-таджикского культурного пространства. Особенно заметны такие практики в Калифорнии, Вашингтоне, а также в Нью-Йорке, где диаспор организации обладают значительными ресурсами для проведения культурных мероприятий. В этих условиях Сада чаще всего реализуется в формате культурного вечера или фестиваля, проводятся концерты, чтения классической поэзии, лекции о происхождении праздника, выставки народных ремёсел и традиционной кухни. Подобные мероприятия демонстрируют тенденцию к «культурной репрезентации», когда праздник выполняет функцию публичного представления традиции во внешнем социальной пространстве.
Социальная значимость праздника Сада в США проявляется также в том, что он становится инструментом формирования общинных связей и самоорганизации диаспоры. Подобные мероприятия создают пространство коммуникации, в рамках которого укрепляются горизонтальные связи внутри общины, поддерживается родной язык и воспроизводятся нормы культурного поведения. В рамках научном теорий ритуала такие праздники рассматриваются как «социальные узлы», способствующие укреплению устойчивость диаспорной группы. Таким образом, Сада в американской среде приобретает не только культурно-символическое, но и институционально-коммуникативное значение.
В Канаде праздник Сада также связан с активностью диаспорный общин, особенно в таких городах, как Торонто и Ванкувер. В отличие от США, канадская модель мультикультурализма и поддержка этнокультурных инициатив создают более благоприятные условия для того, чтобы праздники диаспор становились элементом публичной культурной жизни. В результате Сада может отмечаться не только внутри общины, но и в формате межкультурных мероприятий, где он представлен как часть культурного наследия персидско-таджикского мира.
В отличие от США, также в Канаде особое роль играют образовательные и просветительские практики. В рамках культурных мероприятий нередко проводятся лекции о символике огня, исторических корнях праздника и его место в календарной системе традиционной культуры. Подобная институционализации через культурные центры и образовательные площадки способствует тому, что Сада выполняет функцию сохранения культурной памяти не только в бытовом, но и в интеллектуальном измерении [6]. С научной точки зрения это важно, поскольку демонстрирует превращение традиционного праздника в ресурс культурной дипломатии и межкультурного диалога, где традиция становится инструментом «мягкой силы» и культурного взаимодействия.
Следует отметить, что празднования Сада в США и Канаде позволяет выделить общие закономерности. Во-первых, праздник сохраняется преимущественно как культурный ритуал диаспоры, обеспечивающий воспроизводство коллективной идентичности и общинной солидарности. Во-вторых, наблюдается тенденция к «символической адаптации». Центральный элемент праздника (огонь) сохранят своё значение, но изменяет форму в соответствии с условиями принимающей среды [3], в-третьих, праздник всё чаще выполняет не только внутригрупповую, но и внешнюю функцию, межкультурного диалога, что делает его ресурсом культурной дипломатии
В заключение следует отметить, что праздник Сада в диаспорах США и Канады остаётся важной частью нематериального культурного наследия. Даже в новых условиях он может трансформироваться, сохраняя при этом свою основную суть. В современном мире традиционные праздники продолжают жить не обязательно через точное воспроизведение древних обрядов, а через сохранение ключевых символов и ценностей, идей света и тепла, взаимной поддержки, духовного очищения и преемственности поколений. Таким образом, праздник Сада сохраняет актуальность как культурный механизм укрепления национальную идентичности и единство общины. Он также остаётся значимым элементом исторической памяти таджиков и всего персидско-таджикского мира.
Список использование литература
1. Boyce, Mary. Zoroastrians: Their Religious Beliefs and Practices. London: Routledge & Kegan Paul, 1979. 252 p.
2. Daryaee, Touraj. Sasanian Persia: The Rise and Fall of an Empire. London–New York: I.B. Tauris, 2009. 240 p.
3. Frye, Richard N. The Heritage of Central Asia: From Antiquity to the Turkish Expansion. Princeton: Markus Wiener Publishers, 1996. 256 p.
4. Shahbazi, A. Shapur. “Sadeh.” In: Encyclopaedia Iranica. New York: Encyclopaedia Iranica Foundation, 2005.
5. Talking to America: Iranian Communities in Southern California: Sadeh Celebration/http://exhibits.usu.edu/exhibits/show/tehrangeles/heritage/sadeh
6. The Cambridge History of Iran. Vol. 3(1): The Seleucid, Parthian and Sasanian Periods. Cambridge: Cambridge University Press, 1983. 865 p.
7. The Celebration of Sadeh/ https://iraniansofutah.org/the-celebration-of-sadeh/
8. Turner, Victor. The Ritual Process: Structure and Anti-Structure. Chicago: Aldine Publishing, 1969. 213 p.
9. Yarshater, Ehsan (ed.). Encyclopaedia Iranica. New York: Encyclopaedia Iranica Foundation, 1982
Дороншоева Некбахт Шокосумовна - кандидат политических наук, заведующая отделом
США и Канады Института изучение проблем стран Азии и Европы НАНТ
