ДУШАНБЕ, 23.03.2026 /НИАТ «Ховар»/. Навруз, как один из древнейших и прекраснейших праздников в мире, основан на глубоких философских и мировоззренческих концепциях, каждая из которых считается символом преемственности традиций и жизнестойкости таджикского народа. Праздник признан многими народами — от границ Китая и берегов Индийского океана до берегов Атлантического океана и от заснеженных просторов Сибири до государств Залива. Директор Института философии и политологии имени А. Баховаддинова Национальной академии наук Таджикистана Нозим Махмадизода привёл примеры отражения идей предков таджикского народа относительно Навруза.
Свойственный миру круговорот, то есть его нахождение в состоянии постоянных и периодических изменений и эволюции, в мировосприятии наших предков считался закономерным явлением. И согласно «Адаму поэтов Востока» — Рудаки:
«Мир всегда таков, в состоянии круговорота,
И вращается всегда, будучи в этом состоянии.
Именно под воздействием этого состояния круговорота Делается ветхим то, что было недавно новым,
И превращается в свежее то, что было завялым».
С точки зрения Рудаки, Навруз является врачом для исцеления больного и страдающего мира, средством для восстановления баланса в мире существования на уровне общества и Вселенной:
«И мир, который много дней страдал от тяжелого недуга, Излечился, когда благоухающий ветер стал его врачом».
То есть Навруз — это средство и символ соразмерности (гармонии), поскольку это время равновесия между днем и ночью, установления мира между людьми, преодоления холода, обращения к доброте и щедрости. В этом отношении, согласно изречению Унсуралма’али Кайкавуса, «соразмерность (гармония) является частью вселенского разума».
Описание Навруза в «Шахнаме» Абулкосима Фирдавси пользуется достойным статусом и высоким положением. День его наступления считается периодом победы добра над злом, проявлением великолепия славы царей и безопасности подданных, процветания, мира, символом гордости и благоденствия человечества.
Фирдавси рассматривает Навруз с точки зрения неразрывной связи человека, природы и всего мира, считает этот праздник средством общего обновления, процветания человека и Вселенной. Изящный, выразительный и воистину могучий таджикский язык позволил мудрецу из Туса с особым великолепием описать особенности Навруза.
Ссылаясь на древние представления арийских народов, Фирдавси также считает Навруз временем раскрытия тайн мироздания и человека. Например, в «Сказании о Бежане и Маниже», когда Гев оказывается бессилен в поисках Бежана и обращается к Кей-Хусраву за помощью, прося его взглянуть для этого в Чашу Джамшида, царь из династии Кайянидов отвечает так:
«Подождите, пока наступит Фарвардин,
И в мире наступит пора раскрытия тайн.
Когда цветок ощущает дуновение ветра,
И на голове каждого падут лепестки цветов,
Тогда я вам сообщу, где находится Бежан,
Взглянув в Чашу, в которой ясно увижу его».
То есть до наступления Навруза Кей-Хусрав не может заглянуть в отражающую весь мир чашу и раскрыть тайну исчезновения Бежана. Почему? Потому что только во время Навруза таинственные изменения окутывают мир, и обнаруживается возможность имманентного видения.
«И когда наступает Навруз, Кей-Хусрав,
Подняв Чашу высоко на ладони своей,
Узрел внутри нее чудеса семи стран,
Увидел признаки высокого небосвода —
По качеству, естеству и количеству!»
Навруз в «Шахнаме» — это не только начало нового года, конец зимы и холода, приход весны и процветания, но и отправная точка эры правления древних царей. В этом случае Навруз — это также начало нового периода стабильности и нового порядка в жизни людей в масштабах страны и в делах управления государством.
Великий Омар Хайям также использовал концепцию Навруза для описания эры преодоления старых проблем и прихода новых радостей. С его точки зрения, этот благословенный праздник является средством для отрицания времени проблем и стремления к успехам с учетом необходимости, связанной с исходом всего бытийного:
«Прекрасны росинки весной в лепестках розы красной. Прекрасен возлюбленной лик на лужайке атласной.
О дне, что прошел, что бы ты ни сказал — все напрасно.
Будь весел, молчи о вчера, ведь сегодня — прекрасно».
С наступлением Навруза понимание круговорота жизни приобретает новый смысл, ибо именно в этот период мир сущего предстает во всем своем великолепии и красоте, обновляется и обретает свежий и пленительный ритм:
«Дождем Навруза увлажнилось поле.
Из сердца прочь гони и скорбь, и боли.
Пируй теперь! Из праха твоего
В грядущем зелень вырастет — не боле».
В этом четверостишии есть ещё один интересный момент и очень тонкий образ: облако, омывающее поле и цветы. Ведь ясно, что облако омывает поле и цветы дождём не только во время Навруза, но и в другие дни года, даря им свежесть. Но это намёк на то, что сам Навруз — благословенный день, способный очистить внешние и внутренние аспекты мира и человека. Поскольку он устраняет горечь, искореняет вражду, волшебным образом меняет мир и создаёт новый порядок и систему добра, то в эти дни «из сердца прочь гони и скорбь, и боли», то есть создание средства радости и счастья — это поступок человека со светлым сердцем. Отсылка к бренности жизни также сделана через использование символов Навруза, а именно зелени и лугов, которые бессмертны путем повторного произрастания с течением времени.
В четверостишиях Хайяма мелодичное пение птиц, особенно соловья, также выступает как звуковой символ Навруза:
«День прекрасен: ни холод с утра и ни жара,
Радует взоры блеск травяного ковра.
Соловей, обращаясь к розе на фарси,
Напоминает ей: браться за чашу пора».
И вот соловей поет на пехлеви (таджикском) и, обращаясь к желтому цветку, символу отчаяния и неверности друга, рассказывает о поэзии вращения небосвода и необходимости воспользоваться возможностью процветающей эпохи.
Хафиз очень изящно использовал тему Навруза, создав тем самым высокие и яркие мистические образы. Он, искусно выражающий состояния и позиции мудрецов, описывает Навруз как посланника от друга, от того, кто зажигает светильник сердца, то есть дарителя мистического экстаза:
«Со стороны друга доносится благоухающий ветерок Навруза,
Если просишь у него помощи, загорится светильник сердца».
А «загорание светильника сердца» — это способ искать убежище в святилище друга, который, подобно наврузовскому ветру, дарует чистоту души. А эта чистота души, в свою очередь, является средством обретения духовной гармонии и равновесия для ищущего, которому предстоит путь к его обители.
Одной из поразительных особенностей стихов Хафиза является то, что каждый понимает их сообразно своему состоянию. Хафиз, по его собственному признанию, говорит втайне:
«Я говорю втайне, словно бутон, вырастающий из самого себя: Власть правителя Навруза длится не более чем на пять дней».
Здесь Хафиз использует словосочетание «правитель Навруза», чтобы выразить равновесие физического и духовного мира, которое проявляется через повторение и отрицание отрицания, через процесс вращения, и, как уже упоминалось, Навруз в этом процессе является точкой отсчета.
И этот постоянный переход сам по себе является частью физического и духовного равновесия в этом мире. Но всякий раз:
«Утренний ветерок повторно благоухает,
И этот старый мир снова станет молодым».
